«Исповедь», II, 3, 7
[О краже яблок из чужого сада, совершенной Августином в юности: ] Один бы я не совершил этого воровства, в котором мне нравилось не украденное, а само воровство; одному воровать мне бы не понравилось, я бы не стал воровать. О, вражеская дружба, неуловимый разврат ума, жажда вредить на смех и забаву! Стремление к чужому убытку без погони за собственной выгодой, ‹…› а просто потому, что говорят: «пойдем, сделаем», и стыдно не быть бесстыдным.
«Исповедь», II, 9, 17
Великая бездна сам человек, «чьи волосы сочтены» у Тебя, Господи, ‹…› и, однако, волосы его легче счесть, чем его чувства и движения его сердца.
«Исповедь», IV, 14, 22
А юношей я был очень жалок, и особенно жалок на пороге юности; я даже просил у Тебя [Господи] целомудрия и говорил: «Дай мне целомудрие и воздержание, только не сейчас».
«Исповедь», VIII, 7, 17
[О своей матери, св. Монике: ] * Она подчинялась родителям скорее из послушания Богу, чем Богу из послушания родителям.
«Исповедь», IX, 9, 19
Когда присутствующей приятельнице изливалась вся кислота непереваренной злости на отсутствующую неприятельницу, то мать моя сообщала каждой только то, что содействовало примирению обеих. Я счел бы это доброе качество незначительным, если бы не знал, по горькому опыту, что бесчисленное множество людей ‹…› не только передает разгневанным врагам слова их разгневанных врагов, но еще добавляет к ним то, что и не было сказано.
«Исповедь», IX, 9, 21
[Умирающую св. Монику] спросили, неужели ей не страшно оставить свое тело так далеко от родного города. «Ничто не далеко от Бога, – ответила она, – и нечего бояться, что при конце мира Он не вспомнит, где меня воскресить».
«Исповедь», IX, 11, 28
Я сам не могу полностью вместить себя. Ум тесен, чтобы овладеть собой же.
«Исповедь», X, 8, 15
Ясно отвечаешь Ты [Господи], но не все слышат ясно. Все спрашивают о чем хотят, но не всегда слышат то, что хотят. Наилучший служитель Твой тот, кто не думает, как бы ему услышать, что он хочет, но хочет того, что от Тебя услышит.
«Исповедь», X, 26, 37
«Что делал Бог до сотворения неба и земли?» Я отвечу не так, как, говорят, ответил кто-то, уклоняясь шуткой от настойчивого вопроса: «Приготовлял преисподнюю для тех, кто допытывается о высоком». Одно – понять, другое – осмеять.
«Исповедь», XI, 12, 14
Время создал Ты [Господи], и не могло проходить время, пока Ты не создал времени. Если же раньше неба и земли вовсе не было времени, зачем спрашивать, что Ты делал тогда. Когда не было времени, не было и «тогда».
«Исповедь», XI, 13, 15
Что же такое время? Если никто меня об этом не спрашивает, я знаю, что такое время; если бы я захотел объяснить спрашивающему – нет, не знаю.
«Исповедь», XI, 14, 17
Прошлого уже нет, а будущего еще нет. И если бы настоящее всегда оставалось настоящим и не уходило в прошлое, то это было бы уже не время, а вечность; настоящее оказывается временем только потому, что оно уходит в прошлое. Как же мы говорим, что оно есть, если причина его возникновения в том, что его не будет! Разве мы ошибемся, сказав, что время существует только потому, что оно стремится исчезнуть?
«Исповедь», XI, 14, 17
Длительно не будущее время – его нет; длительное будущее – это только длительное ожидание будущего. Длительно не прошлое, которого нет; длительное прошлое – это длительная память о прошлом.
«Исповедь», XI, 28, 37
Мир существует ‹…› потому, что Ты [Господи] его видишь.
«Исповедь», XIII, 38, 53
* * *
– Не слишком ли дерзко с твоей стороны желать достаточно знать Бога, если ты не знаешь достаточно [даже] Алипия? – Одно из другого не следует. Что, например, может быть презреннее моего ужина по сравнению со светилами небесными? А между тем, что я буду ужинать завтра, я не знаю, тогда как ‹…› знаю, в каком созвездии будет находиться луна.
«Монологи», I, 3
* Закон дружбы ‹…› предписывает любить друга не менее, но и не более самого себя.
«Монологи», I, 3
Смотреть – еще не значит видеть.
«Монологи», I, 6
* * *
Друзья мира сего настолько боятся расстаться с объятиями мира, что для них нет ничего труднее, как не трудиться.
«Об истинной религии», 35
Вера есть воля верующего.
«О благодати и свободном произволении», 14, 28
Скорее следует верить учащим, чем повелевающим.
«О блаженной жизни», I, предисловие
* * *
Бог не находится где-нибудь. ‹…› Скорее в Нем находится все, чем Он – где-либо.
«О 83 различных вопросах», вопрос 20
* * *
Обряд похорон, пышность проводов, – все это скорее утешение живых, чем помощь умершим.
«О Граде Божием», I, 12
Мы по справедливости гнушаемся поступком Иуды, и по суду истины он скорее увеличил, чем искупил преступление своего злодейского предательства тем, что удавился: потому что, отчаиваясь в Божьем милосердии, он в чувстве пагубного раскаяния не оставил себе никакого места для спасительного покаяния.
«О Граде Божием», I, 18
Заповеди «не убивай» отнюдь не преступают те, которые ведут войны по велению Божию или, будучи в силу Его законов, т. е. в силу самого разумного и правосудного распоряжения, представителями общественной власти, наказывают злодеев смертью. И Авраам не только не укоряется в жестокости, а напротив, восхваляется за благочестие потому, что хотел убить сына своего не как злодей, а повинуясь воле Божией.
«О Граде Божием», I, 21
Невежество [людей необразованных] породило ‹…› расхожую пословицу: «Нет дождя, причина – христиане».
«О Граде Божием», II, 3
Истинной справедливости нет нигде, кроме той республики, Основатель и Правитель которой – Христос, если эту последнюю угодно будет называть республикой, так как нельзя отрицать, что она – народное дело.
«О Граде Божием», II, 21
Сам человек представляет собою большее чудо, чем всякое чудо, совершаемое человеком.
«О Граде Божием», X, 12
[Христос] – Священник, приносящий жертву, и в то же время Сам – приносимая Жертва.
«О Граде Божием», X, 20
Как Бог Он [Христос] – цель, к которой идут, как человек Он – путь, по которому идут.
«О Граде Божием», XI, 2
Мир сотворен не во времени, а вместе с временем.
«О Граде Божием», XI, 6
Зло не есть какая-либо сущность; но потеря добра получила название зла.
«О Граде Божием», XI, 9
Как взаимное сопоставление противоположностей придает красоту речи, так из сопоставления противоположностей, из своего рода красноречия не слов, а вещей, образуется красота мира.
«О Граде Божием», XI, 19
Бог такой же великий Художник в великом, как и не меньший в малом.
«О Граде Божием», XI, 22
Написано в первой главе книги Соломона, называемой Екклесиаст: «Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем. Бывает нечто, о чем говорят: «смотри, вот это новое»; но это было уже в веках, бывших прежде нас». ‹…› С правой верой несовместима мысль, будто этими словами Соломон обозначил те кругообращения, которые ‹…› повторяют те же самые времена и те же самые временные вещи так, что, например, как в известный век философ Платон учил учеников в городе Афинах в школе, называвшейся Академией, так и за несметное число веков прежде через весьма обширные, но определенные периоды, повторялись тот же Платон, тот же город, та же школа и те же ученики; и впоследствии, по прошествии бесчисленных веков, снова должны повториться. Чуждо, говорю, это нашей вере. Ибо Христос однажды умер за грехи наши; восстав же, «уже не умирает: смерть уже не имеет над Ним власти» (Рим. 6, 9); и мы по воскресении «всегда с Господом будем» (I Фес. 6, 17).
«О Граде Божием», XII, 13
Те, которые думают, что всякое душевное зло происходит от тела, заблуждаются. ‹…› Не плоть тленная сделала душу грешной, а грешница-душа сделала плоть тленной.
«О Граде Божием», XIV, 1
Добро может существовать и без зла ‹…›; но зло без добра существовать не может.
